Образцовая Вологда. Часть 2

by Александр Дуднев

От редакции

Сегодня мы публикуем вторую часть нашего исследования истории образцовых проектов в Вологде. В первой части мы познакомились с историей возникновения классической концепции «регулярства» и обнаружили в Вологде ранние «образцы» Доменико Трезини.

Во второй части мы обратимся к эпохе наибольшей популярности образцовых проектов — первой половине XIX века, найдём в Вологде «дом Карло Росси», проследим уникальный в мировом масштабе расцвет российской образцовой идеи и вплотную подойдём к причинам её краха.

Дом Волкова (1-я треть XIX века). Фото: Игорь Воронин

Дом Волкова (1-я треть XIX века). Фото: Игорь Воронин

Читайте продолжение исследования участников Северного кружка — Александра Дуднева, Константина Гудкова и Андрея Меньшикова.

Великие стройки классицизма. Проекты второй половины XVIII века

В 1760-х годах образцовая идея одерживает новую крупную победу — «взяты» Тверь и Казань, в которых приняты первые за пределами столиц классические генеральные планы. Идеологам классицистических принципов градостроительства было где развернуться. К концу XVIII века каждый город Империи получил свой регулярный план. Образцовые дома стали заполнять кварталы правильной геометрической формы, а ансамбли однотипных домов – такие же правильные площади. Масштабы переустройства городов были колоссальными. Казалось, ещё чуть-чуть, и вся Россия будет отстроена заново зодчими классицизма.

Действительный статский советник Александр Мейер в своём проекте-утопии «Предположения о застройке губернских и уездных городов Российской империи», 1838 год предложил меры, благодаря которым население России должно было равномерно распределиться по всей стране, а все города стать большими и равными по размерам.

Образцово-идеальная Казань. Гравюра из книги проектов В. Кафтырева. 1780-е годы

Образцово-идеальная Казань. Гравюра из книги проектов В. Кафтырева. 1780-е годы

Дома-«затравки»

Для «затравки» строительства населением правильных (согласно принятых норм архитектуры) домов, в городах строятся за казённый счёт эталонные образцы, либо государственные учреждения, либо здания для последующей продажи. Считалось, что увидев, как нужно строить, горожане самостоятельно перейдут на классику. Особое внимание также уделялось «наугольным» домам.  Такие здания «закрепляли» вновь образованные кварталы и служили образцом для застройки всей улицы. Угловые участки выделялись тем, кто мог построить там образцовый каменный дом. В целом, расчёт был верный, людям всегда было свойственно подражать новой моде, однако так случалось не всегда, поэтому во многих городах до сих пор можно увидеть «образцовый» дом на пересечении улиц, стоящий в гордом одиночестве посреди доходных домов конца XIX века, советских, а то и постсоветских коробок, лишь относительно недавно заменивших его деревянных соседей.

На планах отмечались кварталы для каменного строения, места для казённых и торговых зданий. В Вологде на плане 1781 года под каменные дома отвели всю территорию бывшего кремля – кварталы, ограниченные современными улицами Мира, Октябрьской, Ленинградской и рекой Вологдой. Однако каменное строительство везде, в том числе и в Вологде, шло довольно трудно, и построить по этой задумке удалось только торговые ряды и несколько зданий, среди которых дом Удельного ведомства. Для того, чтобы объяснить строителям «на местах», что такое классицизм и как его строят, к началу XIX века была выработана система строительных пособий. Благодаря этим изданиям по всей стране научились ставить колонны, а система просуществовала до начала XX века.

План губернского города Вологды, 1781 г. Кварталы, обозначенные красным, предназначались для каменной застройки, жёлтым — для деревянной

План губернского города Вологды, 1781 г. Кварталы, обозначенные красным, предназначались для каменной застройки, жёлтым — для деревянной

Восемь фасадов

С внедрением генеральных планов по городам империи начали рассылаться образцовые проекты, а за их исполнением стала следить специальная комиссия. Проекты фасадов для провинции по-прежнему разрабатывали столичные зодчие Алексей Квасов (главный архитектор комиссии в 1763—1772 годах), Иван Старов (1772—1774) и Иван Лем (1774—1796). В 1770-е годы арсенал образцовых проектов существенно расширился. После экспериментального строительства в Твери были выбраны восемь проектов для всех городов: пять каменных и деревянных домов и три каменных с лавками. Императорские проектировщики считали, что такого количества должно было хватить, чтобы создать единообразно красивые города, где-то образовав «сплошную фасаду», а где-то создав аккуратный ритм стоящих рядом зданий.

«Фасады примерные против вновь строющихся городов», И. Лем, 1770 год:

№ 1. Каменным сплошным и несплошным домам

№ 2. Каменным же домам на погребах в один этаж с мезонином

№ 3. На каменных погребах в один этаж каменным и деревянным домам

№ 4. Деревянным домам на каменных фундаментах

№ 5. Деревянным же домам без каменных фундаментов

№ 6. Каменным домам с лавками

№ 7—8. Торговым лавкам на первый случай в один этаж, со временем надстроить и другой этаж.

Фасады примерныя против протчих вновь строющихся городов. 1770-е гг. 1—8: пояснения в тексте

Фасады примерныя против протчих вновь строющихся городов. 1770-е гг. 1—8: пояснения в тексте

Однако, если с внедрением новой планировки города удалось разобраться, то цельные кварталы каменных классических зданий и «сплошную фасаду», где нашли бы место 8 образцовых проектов, на практике внедрили только в Твери и Казани. Оказалось, в стране не хватает необходимого кирпичного производства (либо оно значительно дороже дерева), культура каменного жилого строительства отсутствует, а горожане упорно предпочитают деревянное жильё.

Вологодских зданий рубежа XVIII—XIX веков, в которых мы можем найти следование образцовым проектам, немного, и это объясняется прежде всего низкими темпами строительства в Вологде вообще.

«Набережная Армии образцов»

Один из самых первых домов, в которых явно заметно следование образцам — это ночлежный дом (наб. VI Армии, 87, 1777 г.). Исследователи сравнивают его с Иосифовским корпусом Архиерейского двора (1764—1769 гг.) и даже предполагают, что авторство здания принадлежит одному архитектору (Фехнер М. В., 1958). На наш взгляд, несмотря на явное сходство декора, Иосифовский корпус скорее отсылает к проектам Трезини (cм. «Образцовая Вологда (часть 1)»), в то время как ночлежный дом, обнаруживающий родство с некоторыми проектами зданий Твери (1763 г.) и разработанному на их основе архитекторами Алексеем Квасовым и Петром Никитиным образцовому проекту № 3 1770 года. При всём разнообразии декора, основная идея проекта № 3 — каменный дом с главным верхним этажом и подклетом («на погребах»), который мог использоваться как нижний этаж. На набережной VI Армии мы видим целую коллекцию различных интерпретаций этой удачной идеи.

.

«Фасады примерные» также могли быть использованы при строительстве дома свечной лавки (1770-е) и дома адмирала Барша (1781). У всех перечисленных домов декор индивидуален, однако для практики применения образцовых проектов он имеет вторичное значение, будучи больше связан с модой и желанием заказчика. У ночлежного дома — «квасовское (дорастреллиевское) барокко» (Лукомский Г. К., 1914), с пышными наличниками с «ушками» и бровкой, пилястрами с углублениями во втором и рустовкой в нижнем этаже; в то время как в доме свечной лавки превалирует классицизм, хотя и в его ранней, ещё определённо несущей следы барокко и рококо, версии — вместо полноценных капителей пилястры украшены цветочным орнаментом.

Именно в это время (1780—1790-е годы), по словам Г. К. Лукомского, происходит быстрая «перемена вкусов», когда «барокко решительно был вытеснен новыми классическими формами, сразу понравившимися вологжанам» (там же). Прогуливаясь по набережной, мы наблюдаем эволюцию декора вологодского каменного дома, генетически связанного с образцовыми проектами 1770 года, от барокко (ночлежный дом, набережная VI Армии, 81, 1777 год) до переходных форм (дом Барша, набережная VI Армии, 101, 1781 год, и дом свечной лавки, набережная VI Армии, 111, 1770-е) до классицизма (бани Сидоровых, дом 117, 1780-е годы).

Образцовый проект, по которому построен главный дом усадьбы Рыбникова на набережной VI Армии, 117 (1780-е годы, позднее бани Сидоровых, второй этаж разобран в советское время), получил массовое распространение во всей стране — аналогичные дома построены в Твери, Казани и Москве. По проектам Комиссии 1770 года были построены и здания по набережной VI Армии, 81 и 125.

Классика с конвейера

В начале XIX века стремление государства регламентировать архитектуру и желание застройщиков строить разнообразные дома вылились в самую массовую серию образцовых проектов. С 1809 по 1812 годы один за другим печатаются альбомы образцовых фасадов — всего их вышло пять, с общим количеством проектов около трёхсот.

Дальше – больше! 1830—1850-е — время торжества типовых и нормальных (для административных и общественных зданий) проектов: кажется, всё что строится, должно строится по образцам — склады, присутственные места, тюрьмы, почтовые станции, гостиные дворы, церкви, мечети… Не забыли про тротуары, ограды, заборы, столбы. Практически каждый год выпускался новый альбом с проектами. Среди архитекторов тон задавали Андрей Тон, Константин Ухтомский, Луиджи Руска, Оттон Бремер. Кроме альбомов по городам разлетались дощечки с цветами (главное — не перепутать!): цоколи в серый (дикий), поле стены в светло-жёлтый, светло-зелёный, светло-серый или светло-синий. Самым популярным был жёлтый различных оттенков. Крыши делались зелёными или красными. Применение ярких красок запрещалось — указ 1817 года.

Среди конвейерного потока выделялись самые тиражные образцы. Среди таких хитов в Вологде — проект № 86 из второго альбома образцовых фасадов и проект № 22 из первого альбома (оба альбома 1809 года). Надо сказать, что особенно удачные образцы кочевали в последующем из альбома в альбом (например, проект № 82 из четвёртого альбома 1812 года явно наследует проекту № 22 из первого), так что с уверенностью определить образец для конкретного вологодского дома сейчас уже не представляется возможным.

Образцовое деревянное

Дерево совершенно не вписывалось в планы «классицистов». Все «трезиниевские» проекты создавались исключительно для каменного строительства, приоритет безусловно оставался тем же и после Трезини и его патрона Петра I, как известно, предпочитавшего европейскую каменную архитектуру.

Новая градостроительная концепция XVIII века предполагала постепенную ликвидацию деревянных зданий «как класса». Строительство из кирпича поощрялось (за счёт ускоренной процедуры разрешения строительства по каменным образцовым проектам), а из дерева дискриминировалось — деревянные здания запрещалось ремонтировать и перестраивать. Однако полного «вымывания» дерева из русских городов не произошло ни в XVIII, а в Вологде и в XIX веке. Сложно сказать, что послужило причиной, экономическая отсталость или сильные «деревянные» строительные традиции жилой архитектуры. Интересно отметить, что в 1801 году в Вологде все церкви были уже каменные, одними из первых из кирпича были выстроен и выдающийся комплекс торговых рядов, и различные казённые здания, но жилые дома вологжане самого разного достатка строили почти исключительно из дерева.

 

Архитектурные власти Российской империи не могли не считаться с этим, и в каждую серию образцовых фасадов добавлялись проекты деревянных домов. Обычно деревянными домами застраивали окраины, при этом особенным образом маркировали достаток будущих владельцев «деревянным на фундаментах каменных низеньких домами, соразмерными с могуществом жителей» («Об отстройке Казани…», 1774). Очевидно, из-за недостатка «могущества жителей» отведённые для каменной застройки кварталы центра Вологды фактически до середины XIX века оставались незастроенными.

Сначала к существующим проектам примерных фасадов были дополнительно разработаны три типовых проекта деревянных одноэтажных домов, длиною 8—12, 6—9, 4—5 саженей. «Собрания фасадов» первой половины XIX века уже не разделяли проекты деревянных или каменных домов. Для застройщиков важным было соблюдать стилевое и композиционные сходство с предложенным образцом. Именно по этой причине мы находим во многих вологодских домах XIX века отсылку к уже знакомому фасаду второго альбома (1809 год). «Могущество жителей» уже не обращало внимание на материал. В Вологде упорно строили из дерева, при этом восприняв все модные приёмы, предлагавшиеся свыше. Нечётное количество окон, пропорции, мезонины, классические окна с полукружным завершением, апмирные окошки будут встречаться в вологодской деревянной архитектуре вплоть до начала XX века.

С одной стороны, удивительной жизнестойкости дерева могло поспособствовать и то, что деревянные здания не так строго подчинялись «образцам» — проекты утверждались с бóльшими «отклонениями» от стандартов — считалось, что как бы ни построили из дерева — это ненадолго. Отчасти именно благодаря этому вологодская деревянная архитектура XIX века оказалась такой гибкой, интересной и иногда даже нестандартной. С другой стороны, сама образцовая идея в конце концов приняла дерево, и переосмыслив, отрегулировала и деревянное строительство, объяснив, как строить классику из дерева — в 1831 году вышла книга Василия Федосеева «Руководство к построению деревянных домов».

Проникнув во все возможные типы зданий, наполнив все уголки империи, восприняв дерево, образцовая идея достигла своего зенита. Однако когда всё стало образцовым, смысл в образцах исчез. О конце эпохи образцовых проектов, который не стал концом идеи — читайте в заключительной части нашего исследования!

Окончание следует…

При участии Константина Гудкова и Андрея Меньшикова